Etnograafilise teadmise koosloomine. Eesti Rahva Muuseumi korrespondentide võrk 1930. aastatel

Artikli avamiseks täies mahus vajuta paremas veerus asuvale nupule PDF.

  • Marleen Metslaid

Abstract

Collaborative Creation of Ethnographic Knowledge. The Estonian National Museum’s Correspondents’ Network in the 1930s

Совместное создание этнографического знания. Сеть корреспондентов ЭНМ в 1930-х годах

The article examines the creation of the Estonian National Museum’s Correspondents Network in 1931 and the dialogue between correspondents and the museum in the first decade of its existence. The objective of the article is to study the metadiscursive practices that arose with the development of ethnography (C. Briggs 1993) – the collaboration between different parties and the development of hierarchy of power. It also attempts to examine the ways in which participants defined their own activities. The sources used for the article lie in the correspondence between the museum and correspondents, preserved in the institution’s official archive. In my research, I devote attention to the role of the individual in compiling and recording ethnographic material.
The creation of the National Museum’s correspondents’ network evolved out of earlier developments in the field of Estonian cultural heritage and is situated in the broader context of European humanities, museums and archives. The call for creation of a network published in the press in 1931 was sounded by the National Museum in conjunction with the Estonian Folklore Archive, which had been established in 1927 as an autonomous sub-unit of the museum: Yet each of these institutions developed its own separate network, different questionnaires were handed out to correspondents and the responses were also kept rigorously separate. This separate status characterizes the clear distinctions between research areas in this era.
In analyzing the metadiscursive practices of collaborative creation of ethnographic knowledge, I focused on the dialogue between the National Museum and correspondents. The museum’s call for correspondents was put out to citizens of the nation-state, and stressed the aspect of saving the rapidly disappearing old folk culture for progeny. The questionnaires compiled by ethnologists laid out the fields that were supposed to be covered and procedures for each one. The correspondents tried to meet the museum’s expectations. In the beginning they often grappled with uncertainty regarding how to proceed and sensed a need for feedback. They were also outspoken in criticizing the length of the questionnaires, repetitions within them, and overlap with questionnaires sent out by the Estonian National Archives.
The creation of the network was implemented directly in research conducted by ethnologists working at the museum. Correspondents took part in the scholars’ knowledge creation by establishing ethnographic knowledge and sending it to the museum. They themselves tended to refer to their activity as collecting and recording “vanavara”, which could be translated as “old or antique material”. The museum praised the correspondents and took a respectful approach to each writer. Letters express the desire to grant correspondents’ requests, although this was not always possible (such as in the case of monetary compensation). The activity of the correspondents was centralized by the issue of a corresponding regulation in 1935.
Being a correspondent gave participants the chance to feel that they were useful, develop their own skills and broaden their knowledge. The means of writing responses and the thoroughness depended on each individual, their abilities and interests as well as writing ability. I divided the correspondents into categories such as plain correspondents, amateur ethnographers and people connected to schools (principal, teacher, pupil). For some, the task of answering the questionnaires seemed burdensome and, in the case of many schoolteachers and principals, something that was forced on them. The compulsory nature made the task complicated and unpleasant; some sought ways to evade the task. The museum did not give up easily, and tried to motivate the respondents by using patriotic rhetoric about duty to country.
The decade-long work with correspondents laid the groundwork for an important tradition in the process of creation of Estonian ethnographic knowledge, which continues to some extent into the present day. The correspondents’ network survived the war years and was reinstated in Soviet Estonia, as people continued to desire to share what they knew and had experienced. The extent to which materials obtained through the network were used in works of research grew during this period, as the responses from across Estonia gave ethnographers working in the historical/geographical discourse key data regarding the cultural phenomena they were studying.


Резюме Марлеен Метслайд
 В статье рассматривается создание сети корреспондентов Эстонского национального музея (ЭНМ) в 1931 году, и диалог между корреспондентами и музеем в первое десятилетие существования сети. Целью статьи является исследовать сопутствовавшие созданию этнографического знания метадискурсивные практики (Ch. Briggs 1993) – сотрудничество разных участников и формирование отношений власти, а также способы определения своей деятельности.
Ключевой базой послужила сохраняемая в архиве организации переписка между музеем и корреспондентами. В исследовании я обращаю особое внимание на роль частного лица в составлении и запечатлении этнографического материала.
События, развивавшиеся ранее в области культурного наследия Эстонии, привели к созданию сети корреспондентов ЭНМ занявшую место в более широком контексте европейских гуманитарных знаний, музеев и архивов. Опубликованный в прессе 1931 года призыв, извещающий о создании сети корреспондентов ЭНМ представил вместе с Архивом эстонского фольклора (АЭФ), который был в 1927 году создан как автономное подразделение музея. Но у обоих организаций сформировалась своя отдельная сеть, корреспондентам рассылались разные опросники, и присланные ответы строго разделяли. Такое разобщение характеризует четкое различие тогдашних научных областей.
При анализе метадискурсивных практик совместного создания этнографического знания я сосредоточилась на диалоге между ЭНМ и корреспондентами. Музей обратился к потенциальным корреспондентам как гражданам национального государства с призывом, в котором особо выделил аспект спасения древней национальной культуры для последующих поколений. Составленные этнологами опросники определяли те области, на которые следовало обращать внимание и как это нужно было делать. Корреспонденты пытались соответствовать ожиданиям музея, часто чувствовали неуверенность и нуждались в обратной связи, но в то же время смело критиковали чрезмерную длину опросников, имевшиеся в них повторы и совпадения с высылаемыми АЭФ опросниками.
Создание сети корреспондентов непосредственно использовалось в исследовательской деятельности работавших в музее этнологов. Корреспонденты участвовали в научном творчестве ученых через создание этнографических знаний и отправке их в музей. Они сами называли эту деятельность скорее, как собирание и запечатление «предметов старины». Музей хвалил корреспондентов и с уважением относился к каждому отправителю. В письмах выражается желание идти навстречу просьбам корреспондентов, но это не всегда удавалось (напр. денежное вознаграждение). Деятельность корреспондентов была централизована изданием соответствующего постановления в 1935 году.
Будучи корреспондентом человек получал возможность чувствовать себя нужным, развиваться самому и расширять свои знания. Способ и основательность присылаемых ответов зависела от личности, способностей и интересов каждого, а также от умения писать. Я разделила корреспондентов на простых корреспондентов, этнографов-любителей и людей, связанных со школами (заведующий, учитель, ученик). Некоторым задание отвечать на опросники казалось слишком обременительным, и многим учителям и заведующим школами как бы навязанным. Принуждение делало задание сложным и неприятным, поэтому искали возможность избежать его. Музей не отказывался с легкостью, а пытался мотивировать отвечающих в основном используя риторику патриотизма.
Длившаяся в течение десятилетий работа с корреспондентами заложила основу важной традиции в процессе создания этнографического знания, которая в определенной степени продолжается и сегодня. Сеть корреспондентов пережила военное время и восстановилась в Советской Эстонии, так как люди хотят делиться своими знаниями и воспоминаниями. В тот период постоянно возрастало количество получаемых через сеть корреспондентов материалов, поскольку работающим в историческо-географическом дискурсе этнологам присланные со всей Эстонии ответы предоставляли важные данные об исследуемых культурных явлениях.

Published
2017-02-24
How to Cite
METSLAID, Marleen. Etnograafilise teadmise koosloomine. Eesti Rahva Muuseumi korrespondentide võrk 1930. aastatel. Eesti Rahva Muuseumi aastaraamat, [S.l.], n. 59, p. 78-101, feb. 2017. ISSN 2585-450X. Available at: <http://ojs.erm.ee/index.php/ermer/article/view/14>. Date accessed: 18 dec. 2017.