Muuseum kui monument. Eesti uued muuseumimajad: unistused ja reaalsus 1990. aastate I poolel

Artikli avamiseks täies mahus vajuta paremas veerus asuvale nupule PDF.

  • Mariann Raisma

Abstract

Museum as Monument. Estonia’s New Museum Buildings: Dreams and Reality in the Early to Mid 1990s

Музей как монумент. Новые здания музеев Естонии: мечты и реальность в I половине 1990-х годов

The article focuses on the early 1990s image of museums and views on preferred museum location and values a museum should represent. To answer these questions, I provide a brief overview of past trends with regard to establishing new museums. I follow this by discussing the 1993 competition for the architectural design of Kumu (Art Museum of Estonia) and the Estonian National Museum and related disputes over their locations, finally describing the choices made for these new museum buildings.
Over the decades, many museums have been designed in Estonia, yet most of them remained just ideas. In the early 1990s, the idea of large museum buildings was all the rage. On one hand, it was the right time to build such projects – it was the era in which the biggest reforms were undertaken – and yet it was politically and financially a challenging period. There was talk about the symbolic value of cultural monuments, the bulwarks of Estonian statehood, and a “national debt” as yet unpaid, but other voices argued that large museums were relics of the Soviet era.
Two of the most intriguing questions related to the new museum buildings related to their positioning in physical space and cultural space. First of all, should a museum be situated in a park (relatively) far from the city centre or in the beating heart of the city – and second, what position should a museum have in representing high culture and national culture. The construction of major cultural sites clearly tied in with society’s values – a fledgling state needed elite institutions with a sophisticated culture. Museums have historically been quite elite institutions, and the image became much deeper rooted in 1990s Estonia. Museums, especially the Art Museum, were seen as part of the new professional elite culture, and this aspect was used to rationalize political and funding decisions. Although this choice yielded positive outcomes at the political level, in the eyes of the public, the elitist museum lost its potential meaning as a popular place to spend time for the masses, and this eroded broader public support.
The discussion over the position of museums lasted years and heated passions, as supporters split into those who wanted to build the museum in the heart of the city centre and those who wanted the museum to be set in a tranquil park environment. Both of these options existed in Tartu and Tallinn – the museums were big indeed, but there were areas in both city centres that would have accommodated the building. Thus the choice came down to the museum concept.
According to one concept, a museum should be a forum in the heart of the city – active, visible, perhaps frequently superficial but always in view. As to a museum’s functions, the prevalent ideology is one of polyfunctional cultural centre, where other activities are just as important as viewing an exhibition. This is a museum that people walk through and by. If the city has no room for a large-scale monument for creating museums, a forum can be shaped in other ways, too, such as by integrating the museum into the street frontage (the so-called city museum type).
A second approach holds that a museum should be located further away from the teeming bustle of the city centre, and the outing to the museum should form an important part of the museum experience. It is something that takes time and the visit itself is long, with time to become immersed in the content and spend time. Often such an approach is tied to pondering, contemplation and at least to a certain extent it is an apt trait right up to the present day. The museum environment has symbolically been linked to tranquillity of park life and being at a remove from the chaos of everyday life.
Compared to previous plans, the scales tipped in favour of the “museum-in-the-park” concept. Reasons that could be cited are, above all, the desire of museum staff to see the institution in a historical place or an area close to the historical place. There was also a view of a museum as a place that enables immersion, unplugging from everyday routines and something that cannot be consumed rapidly. A museum takes time; it exemplifies “slow culture” and, it follows, a permanent or enduring culture. Besides the above, a strength of the museum-in-the-park concept is that brings development to areas that were previously neglected and creates a new quality of life for an area.
The selection of place is of determining importance from the standpoint of museum identity. The decision has a direct impact on the nature of these museums, but in the case of two key symbolic museums, the face of Estonian museums in general as well. The decision to situate the museum in a park environment allowed a new, monumental museum architecture to be created – always an important part of defining the museum’s positions. It was especially important in the early 1990s for two reasons: the museum could be interpreted as a core part of the national identity building process, and second, due to the boom in so-called monumentmuseums prevailing in the world at that time. Thus the debates over big or small or stage-by-stage or comprehensive culminated with the selection of the principle “monumental museum built to total completion.” Museum architecture postulated the content and meaning of the new Estonian museum in society and also sparked much criticism. In both cases – the National Museum in a more symbolic vein, and the Kumu in a Nordic modernist style – the museum was a monument whose architecture conveyed a very strong message. The dream of a new museum as a monument to Estonian national culture is a vision that encapsulates the years-long work of tens of people during those complicated years.


Резюме Марианн Райсма
В центре статьи стоит вопрос: каким в начале 1990-х годов было понимание нового образа музея, где должен находится государственный музей и какие ценности нести. Для получения ответа я предоставлю беглый обзор того, какими были связанные с созданиями новых музеев направления в предыдущие годы.
После этого представлю состоявшиеся в 1993 году архитектурные конкурсы Художественного музея Эстонии (KUMU) и Эстонского национального музея (ЭНМ), а также связанные с ними споры о месте их нахождения, и наконец окончательный выбор, который был сделан при строительстве новых зданий музеев Эстонии.
В течение десятилетий в Эстонии планировалось много музеев, но большинство из них осталось на бумаге. В начале 1990-х годов мечтали о больших музейных зданиях. Для их возведения с одной стороны настало правильное время – наступила эпоха больших обновлений – с другой стороны дело имелось с периодом очень сложным в политическом и финансовом отношении.
Если с одной стороны говорилось и символической ценности культурных сооружений, основах Эстонского государства, «национальном долге», который до сих пор не уплачен, то с другой стороны говорили, что большие музеи – это рудимент советской эпохи.
Два наиболее интересных вопроса при возведении новых музейных зданий были связаны с их позицией в физическом и культурном пространстве: во-первых, должен ли музей располагаться на (относительном) удалении от центра города или наоборот – в центре города – а во-вторых позиция музеев как представителя высокой и национальной культуры. Строительство больших культурных объектов явственно связано и с имеющимися в обществе ценностями – молодому государству требовались несущие элитарную культуру учреждения. Исторически музей тоже является достаточно элитарной институцией, и в 1990-х году в Эстонии такой имидж значительно усилился. Музеи, особенно KUMU, были частью новой профессиональной элитарной культуры, которой обосновывали политические и финансовые решения. Хотя на политическом уровне этот выбор повлек за собой положительные результаты, но в глазах общественности элитистский музей утратил свое возможное значение как охватывающее массы популярное место проведения свободного времени, в силу чего и поддержку широкой общественности.
Обсуждение места нахождения музеев длилось годы и разжигало страсти, так как сторонники были среди тех, кто хотел построить музей в центре города, так и среди тех, кто предпочитал увидеть музей в спокойной парковой обстановке.
Как в Тарту, так и в Таллинне возможными были оба варианта –хотя музеи и были объемными, но в обоих городах можно было найти территории, позволявшие разместить здания в центре города. Таким образом основой для выбора стал вопрос о концепции музея.
Согласно одной концепции музей должен быть форумом в центре города –активным, заметным, возможно, что часто поверхностным, но всегда на виду. В таком случае при определении функций музея господствует идеология полифункционального дома культуры, где наряду с осмотром экспозиции равно важна и другая деятельность. Это музей, по которому и через который гуляют. Если в городском пространстве нет места для создания масштабного монумента-музея, то форум можно создать и по-другому, например, интегрированием музея в уличный фронт (т.н. тип City-музея).
Согласно другому подходу музей должен располагаться в некотором удалении от городского шума, где важную роль музейного опыта играет поход в музей. Для посещения музея следует запастись временем и там находятся долго, углубляются, проводят время. Часто такой подход связывают с размышлением, контемпляцией и во всяком случае в определенной степени и он сохранился и до сегодняшнего дня. Музейная среда символически объединена с парковым спокойствием и отдаленностью от повседневного шума. По сравнению с предыдущими планами чаша весов склонялась к концепции «музей в парке». Причиной этого можно назвать прежде всего желание сотрудников музея видеть музей либо в его историческом месте, или на расположенной вблизи территории. Также господствовало понимание позиции музея как места, предоставляющего возможность углубиться, обособиться от повседневной рутины, и не предусматривающего быстрого потребления.
Музей занимает время, он несет т.н. медленную культуру, и исходя из этого устойчивую культуру. Силой концепции «музей в парке» наряду с вышесказанным безусловно является развитие новых музейных кластеров, а в более широком смысле и заброшенных пока территорий, что создает новое качество жизни в районе.
Выбор места с точки зрения идентитета музея имеет решающее значение. Это решение непосредственно влияет на сущность этих музеев, а в случае двух музеев-символов Эстонии и на лицо музеев Эстонии в целом. Решение оформить музей в парковой среде позволило создать и новую монументальную музейную архитектуру, которая всегда играет важную роль в определении позиций музея. Особенно важным это было в начале 1990-х годов по двум причинам: музей можно было трактовать как одну из центральных частей создания национального идентитета, и во-вторых, по причине господствующего тогда в мире бума монументов-музеев. Таким образом победителем в споре –маленький или большой и поэтапный или целостный оказался принцип «монументальный и до конца построенный музей». Музейная архитектура постулировала содержание и значение нового музея Эстонии в обществе, вызвав и много критики. В обоих случаях –проект ЭНМ больше в символическом, а KUMU в ключе северного модернизма –имелось дело с музеем как с монументом, где архитектура передавала очень мощную информацию. Мечта о новом музее как монументе национальной культуре –это концепция, которая подводит итог многолетней работе десятка человек в это сложное время.

Published
2017-02-24
How to Cite
RAISMA, Mariann. Muuseum kui monument. Eesti uued muuseumimajad: unistused ja reaalsus 1990. aastate I poolel. Eesti Rahva Muuseumi aastaraamat, [S.l.], n. 59, p. 102-141, feb. 2017. ISSN 2585-450X. Available at: <http://ojs.erm.ee/index.php/ermer/article/view/15>. Date accessed: 18 dec. 2017.