Andrus Kivirähki / Taago Tubina lavastus ”Helesinine vagun” (2003) – sissevaade vene multikate põlvkonna hinge?

Artikli avamiseks täies mahus vajuta paremas veerus asuvale nupule PDF.

  • Kristi Grünberg

Abstract

The Andrus Kivirähk / Taago Tubin production of the play “Helesinine vagun” (Light Blue Wagon, 2003) – a look into the soul of the generation that grew up with Russian cartoons?

Спектакль «Голубой вагон» Андруса Кивиряхка и Тааго Тубина (2003) – погружение в душу «поколения русских мультфильмов»?

From the perspective of the study of the Estonian collective memory, events taking place in early 21st century are intriguing in a number of ways. With the post-communist transition complete and membership of NATO and the EU achieved, Estonia and its inhabitants must ask themselves, again and again: how to view the Soviet past and legacy? What to make of it? The roots of this problem lie in what is seen as the mature Soviet period – i.e. the years from the 1960s to the 1980s, considering that Estonians take a consistent view of Stalin’s reign as years of suffering for their people. In what ways can a society see its past, and what sort of outlet might the theatre provide? Andrus Kivirähk’s play “Helesinine vagun” (Light Blue Wagon, 2002), which opened in Viljandi in 2003, deals with the Soviet times and its legacy through the (childhood) memories of today’s thirtysomethings, a generation which grew up with animated films produced in the Soyuzmultfilm studio. Ugala Theatre describes the play, which is still on its programme, as an inside look at nostalgia for the Soviet period in the souls of today’s thirtysomethings, the so-called Russian cartoon generation. The public airing of the term Russian cartoon generation ties in with the production of Light Blue Wagon. In the play, its characters, who are in their thirties, reminisce about their childhood spent in Soviet Estonia, just as people actually do in the real, everyday world. It is a nostalgic comedy that takes stock of the Soviet era and how it is remembered in the minds of various generations. Focusing on creating an identity for the “Russian cartoon generation”, it brings a member of the older generation into the dialogue – Anton, who was deported as a child to Siberia in 1949 and fears the return of the Soviet occupation – along with a member of the younger generation, 23-year-old Sirts, who is a citizen of the world and part of the West.
The purpose of this article is to examine the image of the so-called Russian cartoon generation placed on stage for purposes of public reflection. I analyze Light Blue Wagon from the angle of performing memory, the theatre that performs memory. I view the childhood (memories) of the characters who are part of “our” group as an historical picture that is the basis for our identity, based on the notion of a generation as a social framework for memory as defined by Maurice Halbwachs. The Russian cartoon generation is a case of a memory community, people who identify themselves through their childhood spent in Soviet Estonia and markets associated with their youth (such as cartoons, May Day and October holiday parades, bananas as symbols of consumer freedom, considering them the last (youngest) people to remember the life in the Soviet era. Indrek, Märt and Tõnu – the characters of Light Blue Wagon —are part of one memory community, which is to say that, as classmates, they have an abundance of shared childhood and youth memories; they read the same books, watched the same (animated) films, experienced similar events etc, but their orientations of their attitudes are nevertheless different. For example, Indrek is more oriented to the future, Märt on the other hand to the past. Tõnu for his part also leans more toward the past. As such, the past has a completely different meaning for Märt and Indrek. The first is a consumer of the past as a retro object, while the other constructs his own identity for the past. Kivirähk references precisely this multiplicity of ways of relating to the (Soviet) past within his peer group. The other generations are represented by only one person. By painting a portrait of the Russian cartoon generation and shedding light on their pictures of history at the centre of their identity, Light Blue Wagon interfaces with the broader discussion of the possibility of life in the Estonian Soviet Socialist Republic. To generalize, it can be argued that Estonian theatre lacked the depoliticized (late) Soviet period as a theme. Light Blue Wagon appears to be a successful attempt to reclaim this historical period for Estonians.

Резюме Кристи Грюнберг
С точки зрения исследований памяти, то, что происходит в начале 21 века в Эстонии, интересно с разных аспектов. Государство – член НАТО и Европейского Союза, прошедшее через посткоммунистический период, и его жители снова и снова предъявляют себе вопрос: как относиться к советскому прошлому и его наследию? Корни этого вопроса кроются в эпохе развитого социализма, в 19601980-х гг., в интерпретации же эпохи сталинизма как периода испытаний эстонского народа не возникает особых разногласий. Как общество относится к своему прошлому, и каким образом это прошлое отражается в театре? Спектакль Андруса Кивиряхка «Голубой вагон» (2002), появившийся в репертуаре Вильяндиского драматического театра «Угала» в 2003 году, рассматривает советский период и его наследие через воспоминания тридцатилетних людей, представителей поколения, воспитывавшегося через мультфильмы студии «Союзмультфильм». Театр «Угала» рекламирует спектакль как ностальгию по советскому времени в душе нынешних 30-летних, или так называемого «поколения русских мультфильмов». Именно с инсценировкой спектакля «Голубой вагон» связывается и распространение выражения «поколение русских мультфильмов». Действующими лицами «Голубого вагона» являются молодые тридцатилетние люди, которые вспоминают, как это обычно бывает в жизни и повседневных отношениях, детские годы, прошедшие в Советской Эстонии. В ностальгической комедии советский период и воспоминания о нем раскрываются через точку зрения разных поколений. Так, в спектакле, сосредоточенном на создании идентичности «поколения русских мультфильмов», вступают в диалог представитель старшего поколения Антон, в 1949 году репрессированный ребенком в Сибирь и боящийся возвращения советской оккупации, и 23-летний космополит Сиртс, принадлежащий к западной культуре.
Целью статьи является анализ портрета так называемого «поколения русских мультфильмов», создаваемого на сцене для общественной рефлексии. Спектакль «Голубой вагон» анализирую с точки зрения представления (инсценировки) памяти (performing memory), или театра показа памяти. Исходя из понятия Морис Халбвакс «поколение как социальная группа с единой памятью», детство (память о нем) героев спектакля рассматриваю как историческую эпоху, являющуюся основой идентичности «мы»-группы. В лице поколения русских мультфильмов мы имеем дело с людьми, принадлежащими к социальной группе единой памятью, людьми, идентифицирующими себя через маркеры своего детства и юношества (например, мультфильмы, майский и октябрьский парады, бананы как символ (потребительской) свободы) и считающими себя последними, кто помнит советское время. Герои спектакля «Голубой вагон» Индрек, Мярт и Тыну хотя и относятся к группе единой памяти (у них как у одноклассников много общих воспоминаний о детстве и юношестве, они читали и смотрели одни и те же книги и (мульт)фильмы, прошли через одни и те же события и т.д.), однако их ориентации отличны. Так, Индрек более ориентирован на будущее, взгляды же Мярта обращены в прошлое, скорее всего на прошлое ориентирован и Тыну; потому прошлое для Мярта и Индрека имеют совершенно разное значение: если для первого память является ретрообъектом, то второй конструирует на ней свою идентичность.
Андрус Кивиряхк указывает на множество возможностей соотношения себя с (советским) прошлым в одной возрастной группе, у других же поколений в спектакле только один представитель. Создавая портрет поколения русских мультфильмов через исторические сюжеты, являющиеся ключевыми в определении их идентичности, спектакль «Голубой вагон» вступает в более широкую дискуссию о жизненных стратегиях в Эстонской Советской Социалистической Республике. В обобщение, можно констатировать, что в эстонском театре до этого времени отсутствовала тема деполитизированной (поздней) советской эпохи. «Голубой вагон» – это своего рода успешная попытка вернуть для эстонцев этот исторический период.

Published
2017-11-10