Taluarhitektuuri hoidmisest ja kaitsest Eestis

Artikli avamiseks täies mahus vajuta paremas veerus asuvale nupule PDF.


  • Riin Alatalu


Preservation of Farm Architecture in Estonia

Об охране крестьянской архитектуры в Эстонии

The Estonian farm – the home, economic foundation and symbol of the lifestyle of Estonians – is the expression of our national identity and bearer of our historical memory. In spite of the mass disappearance of farm buildings after World War II, enough of them are still extent for us to trace the effects of serfdom, the purchase of farms in perpetuity, industrialization, Russification, sovereignty, wars, deportations, collectivization, immigration and emigration, land restitution, urbanization and other phenomena on the landscape and people’s way of life. Historical buildings do not only need to be studied, but also actually preserved for future generations.
This article is based on a master’s degree thesis, researched in the Department of Cultural Heritage and Conservation of the Estonian Academy of Arts and defended in 2007, entitled “Estonian farm architecture as national heritage. The enduring and protection of national farm architecture in the light of the development plan ‘Rural architecture and landscape. Research and preservation’”. The objective of the thesis was to analyze how and why the dwellings of the peasantry began to be viewed as a national and architectural value. The thesis provides an overview of the major inventories of rural architecture that have taken place to date. The objective of the master’s thesis and this article is to analyze the need for preserving different building types as a part of the traditional landscape.
We do not know how many of our traditional farm buildings still exist, and thus it is difficult to decide how rare a particular building or farm is, to say nothing of its details. Before World War II, thorough records were kept of the number of production buildings – the foundations of the country’s economy – but today it is difficult to find comparative statistics. At the moment, we do not even know how many of the traditional grain-drying dwellings, which are of symbolic value to Estonians, were and still are in existence. If we go by the number of farms in the 19th century, and take into account special regional characteristics and the fact that in small locales, such barn dwellings were constructed even in the absence of any grain threshing activity, we can speculate that there may have been about 60,000 barn dwellings within the present borders of Estonia, and as a bold supposition, we could estimate that perhaps 5−10% of them are still in existence. We could only pinpoint the exact number if a census were to be held.
Farm architecture is an important yet the least protected part of our national cultural legacy. The goal of state cultural heritage conservation is to reflect (cultural) history in all its diversity and to act as an instrument in maintaining the cultural continuity. There are over 2,000 manor estates under heritage conservation and around 300 religious buildings, yet only 69 farms, of which nearly one-third are in Koguva village. The national regulation of the preservation of farms is complicated; for example, manor houses are generally in public use today, but farms are people’s homesteads, where natural development must also be ensured.
In 1910, the Estonian National Museum decided to establish an open air museum, which was ultimately opened in 1957. When the first heritage conservation list was compiled in 1925, medieval churches and fortresses received the most attention. The Soviet authorities placed under state protection dozens of farms which had a connection with the underground revolutionary and communist movements, after independence, most of these were removed from the register. Among the first architectural monuments to be placed under protection, in 1964, were the buildings of the Open Air Museum founded in 1957, and the Angla windmills and Mihkli farm on Saaremaa.
In 1974, about 20 more old-fashioned farms were placed under protection along with 105 buildings, stone walls, roads and natural objects in the village of Koguva. The protection of Koguva as a whole was an exceptional case in the Soviet Union as well as all of Europe.
There are 255 farm-related sites in today’s national register of cultural monuments. Most of the buildings are numbered separately, and in the case of ten historical persons or families, the entire farm is listed the register as one site, as a legacy of the Soviet system, irrespective of the number of buildings. In addition to the farms, 80 rural schools are under protection as buildings that have an influence on the appearance of a village, and 38 dairies are under conservation as production buildings – most of them manorial, but some of them belonging to farm cooperatives. As landmarks of rural life as well as a separate group, there are 41 taverns including outbuildings under protection, most of them belonging to a manor, some of them to farms; 72 manorial smithies, 89 manorial sharecropper’s dwellings, 38 post offices, generally operated by the state, 7 parish buildings, 24 granaries, 61 distilleries and 5 stores. There are 227 different mills and associated buildings under protection. No poorhouses are under protection, yet the Vilivalla orphanage building is included.
Restrictions can be established in order to preserve the (open air) museums and national parks. For example, 68 Estonian museums are located in old farm buildings. Restrictions can also be imposed by comprehensive and thematic plans. Establishing such plans depends above all on local governments and it is too early to speak of actual results.
Not only state institutions and local governments are responsible for preservation of the cultural legacy, but rather the local community itself. Without owners and use, no building survives. The requirement of “protection through ownership” is the awareness and initiative of people, and support from the community is important in maintaining it. Owners and landlords are not only motivated by monetary but also moral support, attention and interest, which confirm that an old stone wall or well on their land is also valued in the eyes of the state. For this reason, ethnographers and ethnologists cannot restrict themselves to mere study and inventory. Instead, they must use the opportunity to provide consultation and training to keep our traditional landscape alive.

 Резюме Рийн Алаталу
Эстонский хутор как дом, основа хозяйства и символ жизненного уклада эстонца является выражением нашей национальной идентичности и носителем исторической памяти. Несмотря на повальное разрушение крестьянских сооружений после второй мировой войны, на сегодня сохранилось достаточно хуторов, чтобы на их примере проследить влияние разных явлений (крепостного права, выкупа крестьянами хуторов, индустриализации, русификации, образования своей государственности, войн, репрессий и депортаций, национализации и коллективизации, миграции и эмиграции, приватизации земли, урбанизации и т.д.) на развитие культурного ландшафта и быта людей. Исторические строения достойны не только исследования, но и сохранения их для будущих поколений.
Данная статья базируется на магистерской работе «Эстонская крестьянская архитектура как национальное наследие. Жизнеспособность народной крестьянской архитектуры и ее защита в рамках программы «Сельская архитектура и ландшафт. Исследование и охрана»», защищенной в 2007 году на кафедре охраны исторических объектов и реставрации Эстонской художественной академии. В магистерской работе анализируется, как и почему жилище простого народа стало цениться как национальное и архитектурное достояние, и дается обзор крупнейших инвентаризаций крестьянской архитектуры. Целью магистерской работы и данной статьи является сопоставление разных типов строений как части культурного ландшафта, нуждающегося в охране.
Мы не знаем, как много сохранилось на сегодня традиционных крестьянских сооружений, и потому трудно решить, насколько уникальным является то или иное строение или хутор, не говоря уже об отдельных деталях строений. Если до второй мировой войны велся подробный учет над хуторами как основой государственной экономики, то сегодня такую сравнительную статистику трудно найти. В данный момент мы даже не знаем, сколько было и как много сохранилось ставших символами жилых риг. Приняв за основу количество хуторов в 19 веке, их возможные локальные особенности и то положение, что даже в маленьких местностях, несмотря на отсутствие полей, сооружались жилые риги, можно спекулировать, что на территории современной Эстонии могло быть около 60 000 жилых риг. Как смелое предположение, можно надеяться, что 5–10% из них сохранилось и на сегодняшний день. Точное количество можно было бы определить при проведении общегосударственной инвентаризации.
Крестьянская архитектура является важной, но в то же время наименее охраняемой частью государственного культурного наследия. Цель Государственной программы культурного наследия – отражать (культурную) историю во всем ее многообразии и действовать как инструмент при охране культурной преемственности. Если под охраной находится более 2000 связанных с мызой сооружений и около 300 сакральных строений, то крестьянских комплексов только 69 (третья часть их находится в деревне Когува). Государственное регулирование крестьянских сооружений представляет собой сложный процесс, ибо, если мызовые здания, как правило, находятся в общественном расположении, то крестьянские сооружения для многих людей являются их домом, и потому следует гарантировать и естественную среду их обитания.
В 1910 году в Эстонском национальном музее было принято решение создать Музей под открытым небом, однако к сооружению музея успели только в 1957 году. В 1925 году, при составлении первых списков охраняемых объектов, сосредоточились, прежде всего, на средневековых церквях и замках. При советской власти были взяты под охрану десятки крестьянских хозяйств, связанных с революционным движением или коммунистическим подпольем, после восстановления независимости республики эти сооружение были вынесены из регистра охраняемых объектов. Как первое архитектурное наследие, в 1964 году попали под охрану строения Музея под открытым небом и ветряные мельницы из деревни Англа и хутор Михкли на о-ве Сааремаа.
В 1974 году были взяты под охрану около 20 архаических хуторов и 105 объектов (строения, каменные ограждения, дороги и т.п.) в деревне Когува. Деревня Когува как целостный объект охраны был исключением, как в Советском Союзе, так и в Европе.
В настоящем государственном регистре памятников культуры имеется 255 объектов, связанных с крестьянским хозяйством. Большинство сооружений включены как отдельный объект, комплексы же строений, связанные с 10 историческими персонами или семьями, как наследие советской системы и независимо от количества сооружений, взяты в регистр как один объект. В дополнение к хуторам, под охраной находятся 80 сельских школ, расположенных в основном мызах, а также 38 маслозаводов как крестьянских или общественных производственных сооружений. Как символы крестьянской жизни, под охраной 41 корчма вместе с подсобными помещениями, 72 мызовые кузницы, 89 мызовых батрацких домов, 38 почтовых, в основном казенных, станций, 7 волостных домов, 24 общественных магазея, 61 винокуренный завод, 5 торговых лавок. Под охраной находятся 227 мельниц и связанных с ними сооружений. Под охрану не взята ни одна богадельня, но находится в регистре здание дома призрения в деревне Виливалла.
Как гарантия аутентичного сохранения хуторов, можно устанавливать еще ограничения в музеях (под открытым небом) и национальных парках. 68 эстонских музеев располагаются сегодня в старых хуторских сооружениях. Определенные ограничения к использованию строений можно диктовать и общей или тематической планировкой. Их введение зависит, прежде всего, от местных самоуправлений, и о реальных результатах пока рано говорить.
Ответственность за сохранение культурного наследия несут не только государственные учреждения и местное самоуправление, но, прежде всего, и сама местная община. Бесхозное и неиспользуемое, не хранится ни одно здание. При охране культурного наследия, находящегося в частной собственности, существенное значение имеют знание и желание людей, а также общественная поддержка. Хозяев мотивирует не только финансовая, но и моральная поддержка, а также внимание и интерес, подтверждающие о том, что его домашняя каменная ограда или колодец являются и государственным достоянием. Потому этнографы и этнологи не должны довольствоваться лишь исследованием и инвентаризацией объектов, а использовать все возможности для того, чтобы обучать и давать советы, как сохранить наш традиционный культурный ландшафт.