Maastik arhiivitekstides: lähiümbruse kirjeldamise žanrilised aspektid

Artikli avamiseks täies mahus vajuta paremas veerus asuvale nupule PDF.

  • Tiiu Jaago

Abstract

Landscape in Archive Texts: Genre-Related Aspects of Describing One’s Surroundings

Ландшафт в архивных текстах: жанровые аспекты описания окрестностей

The article deals with autobiographical texts on themes related to the natural environment and one’s home surroundings. The question is, to what extent and on what basis do setting and the speaker’s relationship to nature and the immediate surroundings become evident in texts that deal with real life? The texts analysed originate in two public archives: the archive of contributions from the Estonian National Museum’s correspondents and the Estonian Biographies collection situated in the cultural history archive of the Estonian Literary Museum. Both archives were created largely as a collaborative effort between researchers and volunteers. The Estonian National Museum collection is based on thematic questionnaires prepared by researchers (in the given case, questionnaire sheet 219 “Man and the environment”, 2004, which drew 69 contributions), while the Estonian biographies collection in the cultural history archive in the Estonian Literary Museum on assigned topics, which have keywords and references to subtopics but require the contribution to be in the form of a freeform narrative (in the given case; the topic “Life for me and my loved ones amid a changing environment”; 2006, which drew 67 contributions). A similar means of collecting material is used in Finnish folkloristics, but Finnish Literary Society’s thematic folk verse archive’s collection competitions occupy a spot somewhere between the two abovementioned methods: on one hand, calls for contributions are more structured than in the case of the Estonian biographies competition, while on the other hand the archive contributions – written narratives – have a much less constrained structure than the contributions for the Estonian National Museum. As all of the collections that include written contributions include works characterized by the general features described as well as ones where the contributions are more reminiscent of the key texts of other archives, then to sum up, the written contributions to the abovementioned archives – like the method for collecting texts at the collection competitions – are comparable. In this case, however, what is especially important is the fact that the structure of the texts being analysed conform to the impetus for writing the story – i.e. the call for contributions or questionnaire -- and can be viewed as texts that are in dialogue with each other.
Two texts from each collection were selected for closer study: the author of one of the contributions was a man from the Kohtla-Järve area, born in 1927, while the author of the second text was a woman from Tartu, born in 1947. Both sent more than one contribution to the archive, which made it possible to subject the texts to more diverse interpretation. The written archive text based on the questionnaire is more of an acknowledgement of everyday life than a reminiscence or memoir. In this contribution, the collaboration between the researcher and speaker can be readily followed: how issues relevant in scholarship guide the way that researchers express questions as well as the relevant narration.
The autobiographical narrative – in free form but nevertheless based on the topic – is structured upon contrasts: now and then. Yet this opposition does not evince a broken but rather continuous thread. (This is different from the representation of “eras”: pre- Soviet times, the Soviet era and restoration of independence were namely depicted as sudden breaks in the flow of time). The depiction of continuity is achieved through continuity of the activities of the speaker and the speaker’s loved ones: the means and objectives change, but people’s activities are a continuous, unbroken process. In contributions where the presentation of the environment and surroundings was not at the forefront in the topics, the connection between the individual (speaker) and nature generally became evident on two levels: memory images (such as a homestead in the 1920s as seen through the eyes of a child: “All that my eyes took in was like a fairy-tale” and a re-encounter forty years later with a homestead that had been abandoned long before: “There was no house, only a weed-choked foundation attested to the fact that a building had once stood here”); a place conveyed via description of human activity (such as a summer cottage in different periods of time: “We did agree that the place was just for holidaying but soon all the places were full of potato patches, garden beds and bushes. Flowers, too, were planted in droves. [---] When transport became more expensive, we found that agriculture would no longer be worth it as before. [---] There is now nice grass where a large share of the garden beds and potato fields once were”).
Something that was evident in the case of both narrators was the fact that childhood memories tended more to be visual while the world of the adults revealed itself more through actions and deeds. The stories of both narrators confirm in terms of the horticulture topic but differ in the sense that in the rural narrative, nature is a harmonious part of people’s lives while in the urban one, people go into nature and then return home: there is a certain boundary between home and nature.

 Резюме Тийу Яаго
В статье рассматриваются автобиографические тексты о природе и родном крае. Вопрос в том, в какой степени и по каким причинам в текстах о реальной жизни появляется место действия, отношение повествователя к природе и окрестности.
Анализируемые тексты относятся к двум общедоступным архивам: архив с ответами корреспондентов Эстонского национального музея и собрание Эстонских биографий, находящееся в культурологическом архиве Эстонского литературного музея. Оба архива были созданы по большей части в виде совместной работы исследователей и сотрудников-добровольцев. Собрание Эстонского национального музея основывается на составленных исследователями тематических вопросниках (в данном случае опросный лист 219 - «Человек и окружающая среда», 2004, куда вошло 69 корреспонденций), а находящееся в культурологическом архиве Эстонского литературного музея собрание биографий строится на заданных темах, где есть ключевые слова и ссылки на подтемы, но корреспонденция в котором предполагает повествование со свободной структурой (в данном случае обращение «Моя жизнь и жизнь моих близких среди меняющегося окружения», 2006, куда вошло 67 корреспонденций). Аналогичный способ собирания материалов применяется и в финской фольклористике, однако тематические конкурсы собирания фольклорного архива Финского литературного общества по отношению к вышеописанным собирательным способам находятся где-то посередине: с одной стороны, эти обращения значительно более структурированные, чем в случае с эстонскими конкурсами собирания биографий, с другой стороны, архивная корреспонденция – письменные повествования – обладают значительно более свободной структурой, чем корреспонденция Эстонского национального музея. Поскольку во всех содержащих письменную корреспонденцию собраниях есть та корреспонденция, общие черты которой характеризуют ее признак, и та, где корреспонденция напоминает текст с признаком совершенно другого архива, в итоге письменная корреспонденция вышеуказанных архивов, как и метод конкурса собирания текстов, соответствующим образом сопоставимы. В данном случае особенно важно, чтобы построение анализируемых текстов связывалось с поводом написания истории, т. е. или обращением, или соответствующей анкетой, так как они рассматриваются в качестве пребывающих между собой в диалоге текстов.
Для более подробного наблюдения из обоих собраний было выбрано два текста: составителем одной корреспонденции является мужчина 1927 года рожд. из окрестностей Кохтла-Ярве, автор другого текста - женщина 1947 года рожд. из Тарту. Оба отправили в архивы более одной корреспонденции, что дает возможность разнообразно трактовать рассматриваемые тексты. Письменный архивный текст на основе анкеты является скорее свидетельством обыденной жизни, чем повествование-воспоминание. В этой корреспонденции хорошо прослеживается сотрудничество исследователя и рассказчика: каким образом в науке актуальные проблемы направляют постановку вопросов исследователя и ответное повествование.
Автобиографический рассказ со свободной структурой, основывающийся на определенной теме, построен на противопоставлении: тогда и теперь. В то же время в этом противопоставлении проявляется не разрыв, а последовательность. (Это отличается от изображения «времен»: досоветский период, советский период и период восстановления независимости представлены именно резкими перепадами течения времени). Изображение последовательности достигается и через непрерывность действий близких людей: изменяются средства и цели, но деятельность людей процесс непрерывный.
В корреспонденции, где представление окружающей среды и окрестностей не было основной темой, связь человека (повествователя) и природы возникала обычно на двух уровнях: памятные картины (например, родные места 1920-х годов глазами ребенка: «Все, что можно было охватить взглядом, было сказочным» и сорок лет спустя при возвращении в давно покинутые родные места: «Жилого дома не было, только покрытый бурьяном фундамент свидетельствовал о том, что здесь когда-то было здание»); место через описание деятельности человека (например, дача в разные периоды: «Договорились, что это будет место для отдыха, но вскоре все пространство было занято картошкой, грядками и кустами. Цветов тоже посадили очень много. [---] Когда транспорт подорожал, выяснилось, что сельское хозяйство в прежнем виде себя не оправдывает. [---] Вместо большей части грядок и земли под картошку теперь красивый газон»).
В случае с обоими рассказчиками выявилось, что воспоминания детства чаще всего визуальны, в то время как мир взрослого человека раскрывается больше через действия. Истории обоих повествователей связываются темой огородничества, но различаются тем, что в деревенском повествовании природа - гармоничная часть жизни человека, в городском рассказе - это выезд на природу с возвращением оттуда домой: возникла известная граница между домом и природой.

Published
2017-11-26