Privaatse ja avaliku põimumisest ENSV eluilmas: postsotsialistlikke vaateid sotsiaalsetele suhetele nõukogude argielus

Artikli avamiseks täies mahus vajuta paremas veerus asuvale nupule PDF.

  • Kirsti Jõesalu


Intertwining the Private and the Public in Soviet Estonian Life-World: Post-Socialist Views on Social Relations in Soviet Everyday Life

О взаимосвязанности приватного и открытого в жизненном пространстве Советской Эстонии: постсоциалистические взгляды на социальные отношения в советской повседневности

Shift to another system in the former socialist countries, including Estonia, brought about changes for them both in everyday and working life. Many of the strategies, which were learned and acquired in Soviet time, can not be adapted to present-day working life. Transition to market relations altered the conceptions of time management, space and social strata. On the other hand, it is understandable that in everyday life not only practices and behavioural norms inherent in modern market economy are valid, but the experience and ways of acting, which developed during the nearly fifty years of Soviet occupation, also play their role. In the case of the practices used to orientate in today’s everyday life we can rather observe a synthesis of practices valid in Soviet Estonia and applied in post-Soviet society. In order to understand how present society operates, it is also necessary to investigate the practices of the socialist period. It is the aim of this article, through biographical narratives, to give a survey of a part of Soviet Estonian life-world.
The article is a study of one of the aspects of Soviet everyday life – different social relations in biographical narratives, which reflect working life. The analysed biographical sources comprised answers obtained from the correspondents’ archive at the Estonian National Museum as well as thematic interviews. The primary source used from the Correspondents’ Archive of the ENM was the answers given to the questionnaire “Work and Working Life in Soviet Estonia”. In the years 2001–2002 the museum received over two hundred descriptions related to working life. The majority of the respondents came from the generations whose year of birth was before World War II. The other source was the interviews conducted in the years 2001–2003 both by the author and some ethnology students, the interviewees being both people who were born before World War II and those born in the 1940s–1950s.
The article analyses the reminiscences and experience of functionaries and other white-collar employees of their Soviet-time working life, with an emphasis on social relations connected with working life and leisure activities. The informants had worked or were still working in bigger centres of Estonia. Civil servants, due to the character of their work, were in freer command of their time resources – as compared to linemen – and they also had a better access to information.
When speaking about the special role of social relations, we also have to consider the relation of biographical narratives with the present day, the moment of recollection – the narrator’s present life and his (social) position at the time of speaking also have their impact. It can be said – and it is also revealed in the article – that people often value the things that they no longer have an access to, either due to their age (pensioners) or the changed working situation (unemployment, working individually).
The reminiscences that concentrate on experience of Soviet-time everyday life are viewed in the article through three levels of social relations: horizontal, vertical, and those related to niche activities. Horizontal relations (between colleagues) are treated by individuals in their biographical narratives through two levels of experience: first, as a pleasant experience in their working lives, where socializing with nice colleagues was highly appreciated and so reminiscences also highlight support to and understanding of one another. On the other hand, collegial relations are also placed in the context of usefulness and everyday practical needs. Also, informants continuously draw parallels with the present time. These narratives emphasise criticism of post-socialist working life and general criticism of the weaknesses of today’s social guarantees.
As another topic, the article deals with relations on the vertical level – with superiors. When comparing different sources, it is obvious that interviews do not dwell upon relations with superiors in so much detail as written narratives. Biographical interviews are more oriented to contacts inside one’s own circle, relations inside the stratum as well as central events in one’s own life. In written narratives the vertical level of social relations presents itself as an essential topic, which conveys one’s experience of working life as well as criticizes the Soviet system.
Niche activities and the social relations concentrated around them can be regarded as a topic which is a meaningful experience in both sources. As niche activities, first and foremost, experience of spending one’s free time through different hobby groups and circles is treated. Niche activities, on the one hand, take place in public space and within ideologically favoured framework; yet, for individuals themselves it means the realization of their own personal interests and so practising their hobbies and establishing good relations is in the foreground for them. The article treats of niche activities as the ones which occurred in informal sphere in Soviet society.

Резюме Кирсти Йыэсалу
Смена системы в социалистических странах, в том числе и Эстонии, привнесла  с собой изменения в быту и трудовой жизни. Многие стратегии, приобретенные и освоенные в советское время, не применимы в сегодняшней повседневности. С переходом на рыночные отношения в обществе изменились и понятия о пространстве, социальных слоях и использовании времени.  В то же время понятно, что в  обыденности действуют не только практики и нормы поведения, характерные для современного рыночного общества, но получают значение жизненный опыт и поведенческие стереотипы, сформировавшиеся в течение продолжавшейся 50 лет советской оккупации. Практики, используемые для ориентации в сегодняшней повседневности, можно рассматривать скорее как синтез практик, действовавших в Советской Эстонии и бытовавших в постсоветском обществе. Для того чтобы понять, как действует современное общество, важно исследовать и практики времен «реального социализма».
Данная статья посвящена  исследованию одного из аспектов советской повседневности ЭССР: рассматриваются различные социальные отношения, отраженные в биографических воспоминаниях о трудовой жизни. Источниками для анализа послужили материалы из Архива корреспондентской сети ЭНМ (ответы   корреспондентов) и тематические интервью. Из корреспондентского архива   были использованы, прежде всего, ответы, поступившие в 2001-2002 годах на вопросник «Работа и трудовая жизнь в Советской Эстонии» - это более 200 рассказов о трудовых буднях. Большинство корреспондентов принадлежало к поколению, родившемуся до войны. Интервью были проведены в 2001-2003 гг. как мною, так и студентами-этнологами. Были опрошены люди, родившие до второй мировой войны и в 1940-1950 годах.
В статье проанализированы воспоминания и впечатления о советских трудовых буднях чиновников и другого обслуживающего персонала, в центре внимания были трудовая жизнь и социальные отношения, связанные с проведением свободного времени. Информаторы проработали или   являлись служащими в крупнейших центрах Эстонии. У служащих, исходя от характера работы, имелась большая, в отличие, например от рабочих конвейера, свобода в распоряжении своим временем, был и лучший доступ к информации.
Отмечая особую роль социальных отношений, следует иметь в виду связь биографических рассказов с сегодняшним днем, с моментом воспоминания, в рассказы вовлечены как настоящее рассказчика, так и его (социальная) позиция во время повествования. Можно сказать, и это наглядно показано в статье, что часто ценится то, к чему у многих, в зависимости от возраста (пенсионер) или изменившейся трудовой ситуации (безработица, работа в одиночку/самостоятельное занятие), уже нет доступа.
Воспоминания, сосредоточенные на опыте советских будней, анализированы в статье через  три уровня социальных отношений: горизонтальный, вертикальный и ниша. (В статье, основываясь на понятия «ниша» и «нишевое общество» Гюнтера Гауса (Günter Gaus), используется термин «нишевая деятельность» (Diewald 1995, Jõesalu 2006).) В биографических рассказах отношения на горизонтальном уровне или отношения между коллегами  рассматриваются в двух контекстах: во-первых, как приятное впечатление из своей трудовой жизни, где высоко ценилось общение  с коллегами,  и, соответственно, в воспоминаниях говорится об обоюдном понимании и поддержке. Во-вторых, межколлегиальные отношения ставятся в контекст полезности, каждодневной практической потребности. Постоянно проводятся в них и параллели с современностью. Так, особое место в этих повествованиях занимает критика в адрес постсоциалистической трудовой жизни, а также общая критика в адрес слабости социальных гарантий в настоящее время.
Вторая тема, рассматриваемая в статье, - это отношения на вертикальном уровне, т.е. отношения с начальством. Сравнивая разные источники, можно отметить, что в интервью, в отличие от письменных повествований, отношениям с начальством не придается большого значения. Биографические интервью более ориентированы на контакты в «своем кругу», на общение в своей прослойке и на центральные события в личной жизни. В письменных тематических рассказах вертикальный уровень социальных отношений является одной из основных тем,  через нее передаются как собственный трудовой опыт, так и опыт советской системы.
Нишевую деятельность и сосредоточенные вокруг нее социальные отношения можно назвать темой, которая прослеживается в обоих видах источников. Под нишевой деятельностью рассматриваю, прежде всего, проведение свободного времени в разных группах и кружках по интересу. Нишевая деятельность происходит, с одной стороны, в сфере и рамках идеологически поддерживаемого формального открытого, для самих же индивидов, явно, она означает реализацию личных интересов, и на первое место ставится занятие своим хобби и создание хороших отношений с другими людьми. В статье нишевая деятельность рассматривается как неформальная общественная деятельность.